Current mood:	contemplative
Entry tags:	КЭ, РИ, фанфЕГ

ФанфЕГ по мотивам игры "Конец Эпохи", часть 3
Кто не спрятался - я не виновата :)


"Стоит разок умереть - и приоритеты тут же меняются"
(с, капитан Джек Воробей в ПКМ-3)

"Но не в этом ли море в конце эпохи
умирали молча мои деревья?" (с, Ханна)

Когда немного отпустило, они с Эрегласом наконец догадались заглянуть в бездонный черный разлом в земле. Сверху комьями обвисала трава, еще цеплялись за края пропасти корнями деревья и кустарник, уродливо растрескавшиеся пласты породы уходили вглубь, в непроглядный - даже для эльфийского глаза - мрак. Почва все еще мелко дрожала под ногами, а может, это дрожали сами ноги.
- Есть кто живой?
Долго висела тишина, только слышно было, как иногда срываются и бесконечно долго летят вниз мелкие камни. Значит, над пропастью наклоняться еще опасно, края еще не закрепились.
А потом показалось, что в ответ донесся стон.
- Кто там, внизу?
Глаза уже привыкли, и эльфы увидели на выступающем пласте породы аданэт. Из-под цветастого платка выбились седые волосы. Рука и нога у нее были неестественно вывернуты - по-видимому, переломаны кости. Вряд ли она в сознании - чудо, что вообще осталась жива после падения.
- Надо вытащить ее. Здесь не слишком глубоко, вдвоем у нас получится.
К удивлению эльфов, аданэт отозвалась на голос.
- Что вам до меня, - пробормотала она. - Зачем двум здоровым сильным эльфам рисковать и лезть в пропасть за человеческой старухой? Идите своей дорогой...
- Мы тебя вытащим, - упрямо, сквозь зубы повторил Келеборн.
- Не стоит, эльфы. Видно, пришло мое время.
- Стоит, - они переглянулись. Веревки не было. Обсуждали действия уже на бегу. - Надо найти сук покрепче и подлиннее. Один из нас спустится вниз, а другой...
Земля снова содрогнулась, заставляя неуклюже валиться с ног, и пропасть сделалась шире.

* * *

- Мэрил умерла, лорд.
Люди умирают, их век не идет ни в какое сравнение с бессмертной жизнью Старших детей Эру, их отношение к смерти совсем иное, нежели у эльфов, и Келеборну это было известно.
Но известие оказалось неожиданно горьким, как степная трава. И несправедливым.
"Хочешь моего яблочного вина, господин эльф?"
- И давно?
- А вскоре после того, как мы сюда пришли. Жизнь ей стала не в радость...
Жизнь не в радость - этой-то бедовой и совсем еще не старухе?
- ...а потом здесь большой пожар случился, страшные ожоги были у нее, у Мэрил-то. Приходила целительница из ваших, да ничего не смогла сделать...
Женщины переглянулись, потом решительно выпихнули вперед кудрявого синеглазого мальчишку. Он исподлобья глянул на эльфа и застыл, потупясь.
- За мальчиком своим тебя просила приглядеть, - решительно объявила Энгвет, староста деревни. - Так и говорила, когда умирала, мол, если лорд заглянет еще - пускай возьмет к себе моего Бронвега...
Впору было поверить в гадание, совсем недавно казавшееся Келеборну выдумкой. И скорая встреча, и воспитанник.
- Ну что же, идем со мной.

Мальчишка прятал за спину перевязанные ладони.
- Что с руками?
- Ожоги. Это после того пожара, - Бронвег шмыгнул носом.
- Ясно, - эльф оглянулся на мальчишку: не плачет ли? Нет, держится хорошо. - Болят?
- Нет. Прошло уже почти. Меня ваша лекарка лечила, вчера смотрела руки, когда перевязывала, сказала, через три дня повязки снимать.
Келеборн присматривался к нему и прикидывал, как же быть с мальчишкой, но готового решения не находилось. Эльфийские дети становятся такими, как Бронвег, годам к сорока, и к тому времени их учить уже нечему, во всяком случае, насколько Келеборну было известно и насколько он помнил себя. Чему учат люди своих детей, эльф не имел представления, но мальчишка теперь на его попечении.
- Чему тебя учили?
- Ну... кое-чему... охотиться и вообще.
- И вообще, - повторил Келеборн. - Когда станет спокойнее, мы с женой думаем пересечь горы и обосноваться на востоке. Научу тебя всему, что знаю сам, - эльф чуть усмехнулся. - Хотя воин из меня довольно средний, придется искать тебе учителя получше, но вот слушать лес и говорить с ним - это легко. Тебе пригодится, если решишь быть охотником.
- Мой лорд...
- Не называй меня "мой лорд", - через плечо резко бросил Келеборн. От обращения "мой лорд" его коробило.
Бронвег растерянно заморгал и, кажется, даже вздрогнул.
Хорошее же время выбрал для поучительного тона - мальчишка наверняка еще оплакивает мать. Стало стыдно, Келеборн взял мальчишку за плечи и повторил как можно мягче:
- Не называй меня "мой лорд", Бронвег.
- Как же мне называть вас, мой лорд?
- Просто по имени - Келеборн. И говори мне "ты", раз уж ты теперь мой воспитанник.
- Хорошо, мой лорд.
Эльф вздохнул.

* * *

Слово Эонвэ его не тронуло. Сверкающий Запад и бескрайнее море не вызывали у синда никаких особых чувств, хотя море было прекрасно - золотое по краям, бирюзовое в середине, а со сверкающего Запада пришла в Белерианд Нэрвен Артанис, которую Келеборн всегда называл одним лишь именем: Галадриэль. А вот Белерианд - который и Белериандом уже не мог называться, все, что от него осталось - Оссирианд, прочие земли давно в разломах или в воде, и даже Оссирианд уже поддается всплескам сокрушительной ярости Стихий, - этот искореженный Белерианд был по-прежнему дорог, может, даже еще дороже, чем в те времена, когда деревья этой земли еще не накрыло волной.
И Келеборн понимал, что эта земля останется самой дорогой, даже если на ней вовсе не будет деревьев. Западные земли никогда не войдут так накрепко в мысли и в кровь.

Энт с величавой печалью сетовал на то, что люди окончательно забылись и утратили разум, они перестали брать от леса только то, что необходимо для жизни, и теперь рубят и жгут все подряд. Как будто мало лесам досталось из-за Войны Гнева и непрекращающихся ударов стихии! Кого еще просить о помощи и вразумлении этих варваров, как не эльфов, всегда живших в согласии с пастырями деревьев?
Собрались идти вчетвером - Келеборн, Орофер, Тинлас и Эринион.
- Обещай не уплывать на Запад прежде, чем мы вернемся, - пошутил Келеборн, целуя жену на прощание.
- Я и не собираюсь на Запад, - всерьез ответила золотоволосая, - я буду ждать тебя в Оссирианде.